Свежие комментарии

  • vlas
    Так о чём мы?...Турки затеяли опасную игру: грозит ли миру второй «Босфор» и что ответит Россия
  • АНДРЕЙ МУРАТОВ
    Господин "Александр Тимохин", Вы ничего не перепутали? Я правильно понял, что МПК предназначены не только для борьбы ...Беззащитные «стратеги»
  • Бронислав
    Проиграли или нет - это ещё как сказать. Сирийские нефтяные месторождения находятся под контролем США и амеры уходить...США проиграли в Сирии и теперь сжигают эту страну дотла

Блокадница рассказала, как во время Великой Отечественной войны от голода умирала её семья

Елена Дмитриевна Иванова рассказала, как пережила Блокаду Ленинграда, теряя родных одного за одним.

Ей было 19 лет, когда в воскресенье, 22 июня, мать поехала в санаторий навестить отца. Елена в это время пошла с подружкой по магазинам. Они обошли Апраксин, «Гостинку», Пассаж и решили зайти во Фрунзенский универмаг.

«Зашли в универмаг. И вдруг слышим - объявляют: «Внимание, внимание»…Мы только в шесть часов вечера узнали, что началась война».

В сентябре дворник принесла им домой повестку «на окопы».

Фамилия была женская, но без инициалов. Могла поехать девочка, а могла её мать. Однако та сказала: «Дочка, ты молодая, у тебя семьи нет. А у меня еще маленькие дети. Если ты и погибнешь - ты одна, а я погибну - дети останутся».

Так решение было принято. Траншеи и рвы рыли где-то между Купчино и Шушарами. Рядом были поля, засаженные капустой и картофелем. Однако они были заминированы, и сорвать ничего было нельзя.

1 декабря последний раз у них дома был свет и вода. Отец собирался пойти с сыновьями в баню. Младший - Витя - заплакал и сказал, что не может идти, заставлять не стали.

Елена с братом были в комнате вдвоем, когда он, сидя за столом и сложив голову на руки, упал на пол.

«Я зову: Мама! Витя упал. Она приходит, посмотрела: Так он, говорит, умер».

Папа сколотил ему гробик из старого дубового шкафа, из фанеры и лыж сделал сани, на которых можно было отвезти маленького на кладбище. Елена с другим братом – Володей – отправились на кладбище. Он всю дорогу плакал, говорил, что нет сил идти, и если он умрет, то его везти будет некому.

На Волковском кладбище люди выстроились в колонну. Когда подошла их очередь, мальчика просто вытряхнули из гроба в общую могилу. Гроб бросили в печку, а в яму зарыли срезу 18 человек.

«Потом мама… Она так исхудала, что как-то пожаловалась: Сидеть не могу совсем. Костям больно, лучше лягу пойду. Легла и говорит: Дайте хоть корочку хлебца! Как я хочу есть. Глаза закрыла и умерла».

Её завернули в одеяло и повезли на кладбище. Трупов в городе с каждым днем становилось всё больше. Поэтому хоронили уже, зарывая экскаватором.

«И вот один мужчина берет маму за голову, другой - за ноги, раскачали - и бросили. Так и хоронили. До этого у меня слез не было, я не плакала. Но когда вот так швырнули, из меня слезы просто градом посыпались».

Брата отец решил показать врачу. Повезли его на санках в больницу Пастера на 10-й Красноармейской. Там отказались смотреть ребенка, тогда повезли в больницу Коняшина (аж за Московские ворота).

Володя плакал и просил дать ему спокойно умереть. Когда добрались до больницы, отец понял, что врачи мальчику уже не помогут, и велел Елене идти домой, ссылаясь, что идти, мол, далеко.

Вечером отец вернулся и сказал, что Володю положили в палату. Но на самом деле, как только девочка ушла домой, он тут же умер. Хоронила его больница.

3 января по возвращению из булочной, она обнаружила записку от отца: «Лена, я попросил дворника, чтобы он отвез меня в больницу». А на следующий день, когда дочь пришла его проведать, он сказал: «Дочка, ты замучилась с покойниками. Мне не выжить, я уже чувствую».

Через 10 дней он умер в больнице. Когда Елена была у него в последний раз, на обед пациентам раздали по 2 ложки манной каши. Отец велел ей самой съесть манку и выпить стакан сладкого чая.

Из цинкового ведра, самоварной трубы и кирпичей отец при жизни соорудил что-то похожее на печь. Только воды тогда не было, вещи пачкались, и Елена бросала их в печь. Когда она износила всю свою одежду, вещи матери, отца и одного из братьев, стало нечем топить. Тогда в дело пошли книги.

Так как отец состоял в партии, выписывал сочинения - 32 тома Ленина и 12 томов Сталина. Ленина было жальче, а Сталина она сожгла. Молча, ведь посадить могли за такое.

«В марте месяце Жданов обращается ко всему городу с призывом: мол, дорогие ленинградцы, город наш в опасности, не было бы у нас эпидемии. Ведь знаете, как бывало: иду я как-то в булочную, и мужчина рядом идет, вдруг упал — и всё. Ему уже не подняться. Если я буду его поднимать, то и сама упаду. Вот так… Потом выпадает снег, и там, где лежал человек, появляется бугорок».

Тогда в марте, чтобы избежать эпидемий, город очистили от снега и трупов.

Картина дня

))}
Loading...
наверх