Свежие комментарии

  • Ig Lipinsky
    Близнецы упали не из-за самолетов. Подрыв и жертвы - работа спецслужб. Самолеты - операция прикрытия.11 сентября: у се...
  • Nina Geyer
    А почему никогда не было выражено соболезнование родителям , убитых детей Донбасса , выпускниками этой же...Воронежская акаде...
  • Ирина Тетенко
    Двоякое чувство. С одной стороны, жаль образованных, увлечённых профессией, молодых и сильных, жаль каждого из родств...Воронежская акаде...

За семь часов сделали работу, на которую уходит 22: военные техники не боялись трудиться под обстрелами фашистов

За семь часов сделали работу, на которую уходит 22: военные техники не боялись трудиться под обстрелами фашистов

Мы привыкли, что герои в войне на поле боя. Это танкисты, снайперы, летчики, артиллерия и пехота. Мы помним про героев тыла. Но помним ли мы про тех, кто помогал нашим орудиям быть в строю, а нашим самолетам – в воздухе?

Это был один из дней войны. Какой год – неизвестно. Но тогда на аэродроме оставались техники и разбитые самолеты. Все машины были в воздухе – враг тогда неотступно следовал за советскими летчиками.

Три боевых машины предстали перед военным техником Алексеем Тимофеевичем Бузоверовым. У белокрылой «шестерки» разбит левый мотор, у «восьмерки» сломано шасси, а «двойке» перебили хвостовое оперение.

Бузоверов очень внимательно осматривал самолеты и прикидывал, что можно сделать. В конце концов он пришел к решению сделать из «шестерки» и «восьмерки» одну машину – взять нормальный мотор у восьмой. Но на это требовалось 22 часа. Смена мотора в полевых условиях – задача не из простых.

К работе приступили сам Бузоверов, старший техник Ярцев, а также младшие техники Скакунов и Мозгляков. Инженер, присутствовавший на аэродроме, взглянул на награду Бузоверова «За боевые заслуги» - тот получил её в Зимней войне - и понял, что они справятся. Правда, 22 часа – это большая роскошь в военных условиях.

Как только началась работа, фашисты дали о себе знать. Вражеские самолеты подлетели к аэродрому. Их удалось отогнать. Казалось бы, можно продолжать, но тут вернулись наши. Надо было готовить машины к новому вылету.

Когда плановые мероприятия были завершены, Бузоверов с командой продолжили менять мотор. На аэродроме шло настоящее командное соревнование, ведь над «двойкой» с раскуроченным хвостом трудилась бригада воентехника Жигалкина.

Но разве фашисты могли оставить советский аэродром в покое? Нет! Они начали забрасывать его бомбами, и у «двойки», над которой корпела группа Жигалкина, хвост разнесло еще больше.

Думаете, это остановило советских авиатехников? Нет. Команда вновь взялась за хвост с еще большим усердием. Самое интересное, что две группы как будто соревновались друг с другом и старались не отставать. А в это время разрывались бомбы, свистели пули и везде пахло гарью.

Когда работа уже подходила к концу, командование приказало перебазироваться. Экипаж составили из тех, кто был на аэродроме. Бузоверову досталась роль стрелка-радиста. Естественно, надо было перегонять и ту самую «шестерку» с новым мотором. В ней нужно было разместить шесть человек, хотя рассчитана она была на троих. Было принято решение использовать бомболюк.

Когда начался полет, Бузоверов задумался, а за какое они время сменили мотор и обслужили боевые машины. Оказалось, работа заняла у них всего 7 часов. Семь часов под обстрелами немцев, в постоянном страхе и стрессе. Да, но советский человек не замечал этого, если был отдан приказ. Люди во что бы то ни стало хотели спасти страну от врага, поэтому они забывали про себя, усталость, страхи и шли вперед. Только вперед.

 
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх